Докторские


Системный анализ и пути совершенствования эколого-правовой базы недропользования

Ибрагимов Вагиф Багир оглу


Добыча полезных ископаемых (ДПИ) в настоящее время является основой экономического развития Азербайджанской Республики (АР). До 95% экспорта страны приходится на нефть, нефтепродукты и природный газ, продажа которых на мировом рынке обеспечивает порядка 46,5-60% государственных доходов (по официальным данным за 2013-2015 гг.).

С другой стороны, ДПИ является одним из самых опасных (в экологическом отношении) видов хозяйственной деятельности человека. Она оказывает негативное (в ряде случаев – разрушительное) воздействие на все компоненты природной среды – земли и почвы, атмосферный воздух, водные объекты и др. Особенно четко и наглядно это можно проследить на примере освоения нефтегазовых месторождений Абшеронского п-ва за последние 150 лет. Так, общая площадь техногенно нарушенных земель в АР составляет в настоящее время 28 тыс. га, из них 12 тыс.га (по другим данным: от 18 до 20 тыс. га) приходятся на нефтезагрязненные земли. Глубина проникновения в почву нефти и нефтепродуктов на этих землях варьирует в пределах от нескольких сантиметров до 2-3 м, что по существующей классификации соответствует высокому (10-50 г/кг) и очень высокому (более 50г/кг) уровням загрязнения. Аналогичная ситуация характерна и для многочисленных озер Абшеронского п-ва (Сианшор, Гырмызы, Забрат, Пута, Рамана и др.), в которые долгое время и без всякой очистки сбрасывались нефтепромысловые воды. В частности, в водной толще и донных отложениях некоторых из них наблюдается высокая концентрация нефтепродуктов, которая превышает предельно-допустимые концентрации в десятки, а в отдельных случаях – в сотни раз (Ч.С.Алиев и др., 2002). Кроме загрязнения указанных объектов следует отметить такие сопутствующие интенсивной добыче углеводородных ресурсов негативные явления, как засоление, опустынивание, заболачивание и подтопление на значительной территории полуострова, а также опускание земной поверхности, среднегодовая скорость которого на участках ряда нефтяных месторождений (Бинагады, БибиЭйбат, Сураханы и др.) варьирует в пределах от 2 до 31 мм/год. В целом, экологическое состояние рассматриваемого региона по данным Национального Атласа АР оценивается как кризисное на 20% (53390 га) и катастрофическое на 6% территории (15725 га).

Одним из эффективных средств решения экологических проблем принято считать право как социальный регулятор и законодательство как внешнюю форму его проявления. Специалисты по этому поводу отмечают: «между правом и экологическими проблемами должна возникнуть такая ясная связь, при которой право как средство и гарант устойчивости социальных отношений становится инструментом решения экологических проблем» (И.О.Краснова, 2014). В связи с этим поиск путей совершенствования эколого-правовой базы недропользования является актуальной проблемой. Именно решению этой проблемы посвящена данная диссертация, в которой в качестве источника права и объекта исследований выбраны: законодательство АР о недрах и его базовый структурный элемент – отраслеобразующий Закон АР от 13 февраля 1998 г. №439-IQ «О недрах» (ЗАоН).

Следует признать, что данный законодательный акт, разработанный в начальный период становления правовой системы нашего независимого государства, имеет существенные недостатки (погрешности в правовых нормах, пробелы, нестыковки, коллизии и т.д.), которые заметно снижают его эффективность. Не затрагивая всех причин, вызвавших эти недостатки, отметим основные из них. Во-первых, ЗАоН невозможно представить как систему (в том смысле, который вкладывает в это понятие одна из наук технического цикла ‒ теория систем и системного анализа), так как он фрагментарен и не обладает свойством системности, что приводит к пробелам в его структуре. Тот же недостаток присущ и в целом законодательству АР о недрах. Вовторых, своеобразным «фундаментом» ЗАоН должны были стать науки геологического цикла (геология, геоэкология и др.), но в действительности он как бы «оторван» от них. В результате, основные понятия, с которыми оперируют эти науки, трактуются неверно (характерный пример ‒ ключевое понятие «недра», которое законодатель определяет как «часть земной коры»); правовые нормы, регулирующие отношения недропользования в областях, хорошо известных и детально изученных в этих науках, искажаются, так как не имеют соответствующего научного обоснования, не опираются на достоверные геологические и геоэкологические знания.

Отсюда следует необходимость совершенствования с системных позиций законодательства АР о недрах, включая его базовый структурный элемент ‒ отраслеобразующий Закон АР «О недрах».